В начало
АБВГДЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЭЮЯA-Z0-9
 
Наумов Юрий - Блюз в 1000 дней
Сказка о Карле, Короле Рок-н-ролла  
Карл был добрым парнем, 
и сердцем чист. 
Карл был музыкант, Карл был 
кларнетист. 
Вдохом воздуха, выдохом звука 
Жил и шел с нараспашку душой. 
И если в племени мало пламени, 
Карл был из немногих, кто пламенный. 
Он любил свое дело и делал, веря 
В то, что от этого всем хорошо. 

Карл любил Клару, а Клара - краля. 
Глаза как алмазы, губки - кораллы. 
Сама так естественна, так натуральна, 
Что с нею мораль забываешь на нет. 
Но не страдала моралью Клара, 
Стерильной душою Карла играла. 
И как-то под утро паскудная девка 
Украла у Карла кларнет. 

Сонный Карл спросонок 
глядел в свой лорнет, 
Тщась отыскать то, чего уже нет. 
Осознав значенье утраты 
Карл вскричал: "Караул!"- 
Но на нет суда нет. 
И заплаканный Карл 
шастал в ватерклозет, 
Не читал от несчастья 
вечерних газет, 
Все курил и корил, 
сам с собой говорил, 
И чуть было не оказался в крейзе... 

Если душно душе, 
если тошно - то что ж, 
На руках есть вены, под руками нож... 
Но это выход на случай, 
если выхода нет, 
А что выхода нет - это ложь. 
Если небом дан дар, 
хватит сил и на то, 
чтоб и этот удар, 
и еще черт-те что 
Пережить, и воду святую, 
которой ты полон, 
донести, тем кто жаждет, 
кто ею пустой. 

Карл рискнул пойти на эксперимент, 
Карл нашел в себе силы 
сменить инструмент: 
влез в долги и купил "Стратокастер" - 
гитару, 
о которой, пожалуй, мечтает любой. 
Он терзал свои пальцы, душу и мозг 
Дни и ночи, но он иначе не мог, 
И в итоге родил звук, в котором он 
выместил всю свою боль и любовь. 

Он трясину потряс, 
Тем что грязь втоптал в грязь. 
Он угрюмых смешил, 
а погрязшим - мешал. 
Взбаламутив тьму мути, он на свет 
Божий из-под ветоши вытащил свет. 
Рок-н-ролльная каста 
расступилась пред ним, 
И фанатики клялись, что видели нимб 
Над его головой, но дело не в нимбе: 
Он был просто несущим 
насущный ответ. 

Сквозь сплетение сплетен, 
сквозь тину и тень, 
День за днем, каждый день, 
за ступенью ступень, 
Карл всходил на престол 
не ценой преступлений, 
Не ради богатства, дарящего лень. 
И хотя Карл вне сцены 
был скромен как кролик, 
В кулуарах его прозвали "Король", 
Что с того, сто он не коронован, 
Коль король рок-н-ролла - 
коронная роль ? 

Но жил скрытный, корыстный 
проныра Кастрат, - 
музыкант не удавшийся, 
он во сто крат 
заколачивал больше, 
чем мастера, 
чему был, разумеется, рад. 
Он служил тем, кто лжив, 
он следил тут и там, 
он ходил по пятам, 
он сидел по кустам, 
он жил стуком ритмичным и сколотил 
остояние на костях. 

"Стратокастера" звуков 
услышав раскат, 
к Карлу завистью черной 
проникся Кастрат 
И под старость Кастрату 
втемяшилась страсть: 
Он решил "Стратокастер" украсть. 
Но чужими руками он жар загребал, 
от чего и ломились его погреба. 
он решил нанять бьющих и грабящих, - 
тех у кого только брага 
и брань на губах. 

И Кастрат недолго бродил по дну, 
чтоб найти подонков 
и сказать им: "Ну !" - 
В тот же вечер окрыленного Карла 
поджидала у дома урла. 
Его долго пинали ногами в живот, 
и если он чудом остался живой, 
то виной тому Бог... 
Карл поверил в Него. 
Вот такие дела. 

А Кастрат "Стратокастер"-то 
спер неспроста: 
он пытался мелодии 
стричь как с куста. 
Думал, дело пустяк, 
но он локти кусал, - 
Ведь душа у Кастрата пуста. 
Сбившись с сил и сбесившись, 
он струны сменил, 
но гитара просто трунила над ним, 
и запал вдруг пропал, 
он запил и, вспылив, 
он решил "Стратокастер" спалить. 

И когда "Стратокастер" 
несли на костер, 
Карл на костылях 
тащился в костел... 
Его приняли там, усадили за стол, 
предложили постель... 
И уставший от мира 
принял новый устав, 
что заставил его 
стать тем, кем он стал, 
и теперь тонких струн 
звенящая сталь 
Уже пальцы не жалит, а жаль... 

Все на нуль одним махом - 
теперь он монах, 
он махнул на все и всех послал на х... 
он не ходит теперь 
в полинявших штанах, 
пребывая в священных стенах. 
Вот только хор поет мессы а-ля 
до-ля-фа-соль, 
сыпля в Карловы раны 
карловарскую соль. 
Карл чувствует боль, 
вот вся сказка о том, 
как стал карликом бывший король. 

А я был странник 
в израненной странной стране, 
где продажное "ДА" 
и на нет сводят "НЕТ", 
где на тысячу спящих 
один, что распят 
и пятьсот, что плетутся вдоль стен. 
Если ты не эстет в ожиданьи конца, - 
лей кастет из свинца 
и налей-ка винца, 
и мы выпьем с тобою 
за тех, кто прибит на кресте.